Неточные совпадения
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну
своей болезни, что
не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что,
не испытанный измлада в борьбе с неудачами,
не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений
не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы
крикнул живым, пробуждающим
голосом, —
крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
И с самим человеком творилось столько непонятного: живет-живет человек долго и хорошо — ничего, да вдруг заговорит такое непутное, или учнет
кричать не своим голосом, или бродить сонный по ночам; другого, ни с того ни с сего, начнет коробить и бить оземь. А перед тем как сделаться этому, только что курица прокричала петухом да ворон прокаркал над крышей.
— Мне обедать еще рано, а выпить надо. Я приду сейчас. Ей, вина! —
крикнул он
своим знаменитым в командовании, густым и заставлявшим дрожать стекла
голосом. — Нет,
не надо, — тотчас же опять
крикнул он. — Ты домой, так я с тобой пойду.
— Кто это? —
закричал он
не своим голосом.
Только один мальчик с пальчик
не плакал. Он
кричал своим тоненьким
голосом: «Перестаньте плакать, я вас выведу из лесу»; но братья так громко плакали, что
не слышали его. Когда они услышали его, он рассказал им, что он накидал на дороге белых камушков и выведет их из леса; они обрадовались и пошли за ним. Мальчик с пальчик шел с камушка на камушек и так довел их до дома.
У него дрожали ноги,
голос звучал где-то высоко в горле, размахивая портфелем, он говорил,
не слыша
своих слов, а кругом десятки
голосов кричали...
— Да — нет! Как же можно? Что вы… что… Ну… боже мой… — И вдруг,
не своим голосом, он страшно
крикнул...
Новости следовали одна за другой с небольшими перерывами, и казалось, что с каждым днем тюрьма становится все более шумной; заключенные перекликались между собой ликующими
голосами, на прогулках Корнев
кричал свои новости в окна, и надзиратели
не мешали ему, только один раз начальник тюрьмы лишил Корнева прогулок на три дня. Этот беспокойный человек, наконец, встряхнул Самгина, простучав...
Дома он расслабленно свалился на диван. Варвара куда-то ушла, в комнатах было напряженно тихо, а в голове гудели десятки
голосов. Самгин пытался вспомнить слова
своей речи, но память
не подсказывала их. Однако он помнил, что
кричал не своим голосом и
не свои слова.
В другой комнате послышались
голоса, и кузнец
не знал, куда деть
свои глаза от множества вошедших дам в атласных платьях с длинными хвостами и придворных в шитых золотом кафтанах и с пучками назади. Он только видел один блеск и больше ничего. Запорожцы вдруг все пали на землю и
закричали в один
голос...
— Дело мое к вам в следующем, — начал Симонсон, когда-тo они вместе с Нехлюдовым вышли в коридор. В коридоре было особенно слышно гуденье и взрывы
голосов среди уголовных. Нехлюдов поморщился, но Симонсон, очевидно,
не смущался этим. — Зная ваше отношение к Катерине Михайловне, — начал он, внимательно и прямо
своими добрыми глазами глядя в лицо Нехлюдова, — считаю себя обязанным, — продолжал он, но должен был остановиться, потому что у самой двери два
голоса кричали враз, о чем-то споря...
— Боже мой, Наташа! —
закричал он
не своим голосом и побежал с лестницы, бросился на улицу и поскакал на извозчике к Знаменью, в переулок, вбежал в дом, в третий этаж. — Две недели
не был, две недели — это вечность! Что она?
В трактире всегда сидели
свои люди, знали это, и никто
не обижался. Но едва
не случилась с ним беда. Это было уже у Тестова, куда он перешел от Турина. В зал пришел переведенный в Москву на должность начальника жандармского управления генерал Слезкин. Он с компанией занял стол и заказывал закуску. Получив приказ, половой пошел за кушаньем, а вслед ему Слезкин
крикнул командирским
голосом...
— Лед скоро лодку ломай! —
закричал Дерсу
не своим голосом. — Скорей надо ходи!
— Дерсу! Дерсу! —
закричал я
не своим голосом и бросился к нему.
— Зыбучий песок! —
закричал я
не своим голосом и оперся ружьем в землю, но и его стало засасывать.
—
Не поминай,
не поминай погибельного имени!.. — оторопелым от страха
голосом она
закричала. — Одно ему имя — враг. Нет другого имени. Станешь его именами уста
свои сквернить, душу осквернишь —
не видать тогда тебе праведных,
не слыхать ни «новой песни», ни «живого слова».
Когда явишься ты в среде малого стада, в сонме племени нового Израиля, и Божьи люди станут молиться на твоих глазах истинной молитвой,
не подумаешь ли ты по-язычески,
не скажешь ли в сердце
своем: «Зачем они хлопают так неистово в ладоши, зачем громко
кричат странными
голосами?..»
Этот
не пристает по крайней мере,
не вертится с лотком, и за то спасибо. Прокричал
свое и к сторонке. Но только что избавился от него Марко Данилыч, яблочница стала наступать на него. Во всю мочь
кричит визгливым
голосом...
— Эй, кто там! — зычным
голосом крикнул Чапурин. — Беги к Манефе за стаканами да молви ей, спа́сеннице: «Гости, мол, пьют да посуду бьют, а кому-де то
не мило, того мы и в рыло!..» Больше бы посуды присылала — рука, мол, у братца расходилась!.. Знай наших, понимай
своих!..
— Она! —
крикнул он
не своим голосом.
Поп радостно прибежал к
своей попадье и, наклонив рога, сказал: «Снимай грошi». Но когда попадья захотела снять котелок, то оказалось, что он точно прирос к рогам и
не поддавался. «Ну, так разрежь шов и сними с кожей». Но и тут, как только попадья стала ножницами резать шов, — пол
закричал не своим голосом, что она режет ему жилы. Оказалось, что червонцы прикипели к котлу, котел прирос к рогам, а бычья кожа — к попу…
Дыханье останавливалось, холодный пот выступал на лице, я
не мог улежать на
своем месте, вскочил и сел поперек
своей постельки, даже стал было будить сестрицу, и если
не закричал, то, вероятно, от того, что у меня
не было
голоса…
Он сам даже скинул поскорее с плеч шинель
свою и
закричал кучеру
не своим голосом: «Пошел во весь дух домой!» Кучер, услышавши
голос, который произносится обыкновенно в решительные минуты и даже сопровождается кое-чем гораздо действительнейшим, упрятал на всякий случай голову
свою в плечи, замахнулся кнутом и помчался как стрела.
Батальонный
не растерялся. Он озверел: пятя
свою Кабардинку задом на строй первой роты, позеленевший от злобы, он
кричал обрывающимся
голосом...
— Невинная кровь вопиет и требует искупления! —
крикнула она
не своим голосом и затряслась всем туловищем.
Но и на этот раз подполковник
не успел, по обыкновению, докончить
своего анекдота, потому что в буфет игриво скользнула Раиса Александровна Петерсон. Стоя в дверях столовой, но
не входя в нее (что вообще было
не принято), она
крикнула веселым и капризным
голосом, каким
кричат балованные, но любимые всеми девочки...
— Бон-да-рен-ко! —
крикнул из-за стены полковой командир, и звук его огромного
голоса сразу наполнил все закоулки дома и, казалось, заколебал тонкие перегородки передней. Он никогда
не употреблял в дело звонка, полагаясь на
свое необыкновенное горло. — Бондаренко! Кто там есть еще? Проси.
Когда они приехали в NN на выборы и Карп Кондратьевич напялил на себя с большим трудом дворянский мундир, ибо в три года предводителя прибыло очень много, а мундир, напротив, как-то съежился, и поехал как к начальнику губернии, так и к губернскому предводителю, которого он, в отличение от губернатора, остроумно называл «наше его превосходительство», — Марья Степановна занялась распоряжениями касательно убранства гостиной и выгрузки разного хлама, привезенного на четырех подводах из деревни; ей помогали трое
не чесанных от колыбели лакеев, одетых в полуфраки из какой-то серой
не то байки,
не то сукна; дело шло горячо вперед; вдруг барыня, как бы пораженная нечаянной мыслию, остановилась и
закричала своим звучным
голосом...
Бедная Аксюша при этом хлобыснулась
своим красивым лицом на стол и закрылась рукавом рубахи, как бы желая, чтобы ей никого
не видеть и чтобы ее никто
не видел. Ченцов, ошеломленный всей этой сценой, при последней угрозе Маланьи поднялся на ноги и
крикнул ей страшным
голосом...
— Уйдешь ли ты в баню, мерзавец! —
крикнула наконец Марья Петровна, но таким
голосом, что Сенечке стало страшно. И долго потом волновалась Марья Петровна, и долго разговаривала о чем-то сама с собой, и все повторяла:"Лишу! ну, как бог свят лишу я этого подлеца наследства! и перед богом
не отвечу!"С
своей стороны, Сенечка хоть и пошел в баню, но
не столько мылся в ней, сколько размышлял:"Господи, да отчего же я всем угодил, всем заслужил, только маменьке Марье Петровне ничем угодить и заслужить
не могу!"
— Веней! —
крикнул мужик
не своим голосом, делая всем корпусом движение в нашу сторону.
—
Не отдаст… нечего и думать, я уж
не раз приступалась… Куда тебе… так прижмет к себе, что хоть руки ей ломай и
кричит не своим голосом, пока
не отойдешь… Я уже ее и оставила, и мужа к ней
не допустила… мужчина, известно, без сердца, силой хотел отнять у нее… Я
не дала, а теперь, грешным делом, каюсь… Пожалуй, сегодня или завтра все же его послушаться придется…
Не миновать…
— Надумал, ваше превосходительство! —
закричал он радостно,
не своим голосом, влетая в кабинет к генералу. — Надумал, дай бог здоровья доктору! Овсов! Овсов фамилия акцизного! Овсов, ваше превосходительство! Посылайте депешу Овсову!
Как к якорю спасения
своего бросился он к нему и, даже
не совсем соблюдая приличие, во весь
голос закричал ему...
Результатом этого разговора было то, что, когда вскоре после того губернатор и полицеймейстер проезжали мимо гимназии, Павел подговорил товарищей, и все они в один
голос закричали в открытое окно: «Воры, воры!», так что те даже обернулись, но слов этих, конечно, на
свой счет
не приняли.
Я, вдыхая апрельский дух, приносимый с черных полей, слушал вороний грохот с верхушек берез, щурился от первого солнца, шел через двор добриваться. Это было около трех часов дня. А добрился я в девять вечера. Никогда, сколько я заметил, такие неожиданности в Мурьеве, вроде родов в кустах,
не приходят в одиночку. Лишь только я взялся за скобку двери на
своем крыльце, как лошадиная морда показалась в воротах, телегу, облепленную грязью, сильно тряхнуло. Правила баба и тонким
голосом кричала...
И почему наверно знаете, что поехала в Скворешники?» — он ответил, что случился тут потому, что проходил мимо, а увидав Лизу, даже подбежал к карете (и все-таки
не разглядел, кто в карете, при его-то любопытстве!), а что Маврикий Николаевич
не только
не пустился в погоню, но даже
не попробовал остановить Лизу, даже
своею рукой придержал кричавшую во весь
голос предводительшу: «Она к Ставрогину, она к Ставрогину!» Тут я вдруг вышел из терпения и в бешенстве
закричал Петру Степановичу...
Бывают сильные моменты испуга, например когда человек вдруг
закричит не своим голосом, а каким-то таким, какого и предположить в нем нельзя было раньше, и это бывает иногда даже очень страшно.
— Это верно? —
крикнул Николай из комнаты. Мать быстро пошла к нему,
не понимая — испуг или радость волнует ее. Людмила, идя рядом с нею, с иронией говорила
своим низким
голосом...
Надобно заметить, что пролетающая птица
не кричит своим обыкновенным
голосом, а прилетающая и занимающая места, хотя бы и временно, сейчас начинает
свой природный, обычный крик и свист.
— Что?.. —
крикнул он надорванным
голосом. —
Не судить, как же
не судить, а просто подписать
свой позорный приговор?.. Нет, пусть судят…
—
Не сметь!
Не сметь, говорю. Сейчас же (к счастью, моего
голоса не было слышно — все
кричали свое, все бежали).
Подготовя
свою партию, Фрумкин, наконец, явно восстал против Ардальона. Все в один
голос потребовали у него отчетов. Ардальон почувствовал весьма критическое положение. Хотел было, по обыкновению, взять нахальством, —
не удалось, хотел и так и сяк вильнуть в сторону — и тоже
не удалось. Члены настойчиво предъявляли
свои требования, Фрумкин
кричал более всех и даже грозился предать гласности все поступки Полоярова, если тот
не представит самого точного, вполне удовлетворяющего отчета.
Несмотря на ранний час утра, табачный дым уже стоял коромыслом и
не один десяток молодых звучных
голосов кричал и надседался, что есть мочи, горячо стараясь перекричать всех остальных, чтобы подать
свое личное мнение в каком-то общем споре.
Лидинька Затц, забравшись сначала в самую середину одного ряда стульев, где она завела громогласную беседу с несколькими
своими знакомцами и знакомками, захотела пробраться тоже поближе к кафедре; но так как и в ту, и в другую сторону проход был весьма затруднителен, по причине множества столпившегося народу, то она
не долго думая подобрала юбку и зашагала целиком по стульям, валяя напрямик через спинки и
крича во весь
голос: — «Полояров!
Висленев тотчас же отпрянул из угла на средину комнаты и,
не скрывая более
своих слез,
закричал горячим нервным
голосом...
— Прошло ты мое времечко,
не воротишься, — всхлипывая, проговорил он и замолк. — Пей, что
не пьешь! — вдруг
крикнул он
своим оглушающим
голосом,
не отирая слез.
— Оставьте меня! —
крикнул он
не своим голосом, багровея и дрожа всем телом. — Вон! Оба вон, оба!
— А может, бог даст, и разыщут. Мичман Лопатин башковатый человек и знает, где искать… А Артемьев, небось,
не дурак —
не станет против волны плыть… Он лег себе на спину, да и ждет помоги с корвета. Знает, что
свои не оставят… А как увидит баркас,
голосом крикнет или какой знак подаст… Тоже у нас вот на «Кобчике» один матросик сорвался и на ходу упал… Так волна куда сильнее была, а вызволил господь — спасли. И акул-рыба
не съела! Вот видишь ли, матросик. А ты говоришь:
не найдут. Еще как ловко найдут!